1. Горловое пение - уникальный вид искусства, присущий лишь некоторым народам Саяно-Алтайского региона - тувинцам, алтайцам, монголам, а также проживающим в европейской части России башкирам. Уникальность этого искусства заключается в том, что исполнитель извлекает сразу две ноты одновременно, образуя таким образом своеобразное двухголосное соло.
Первые письменные источники описания искусства горлового пения
встречаются в литературе с середины 19 века. Естественно, что столь
своеобразное искусство вызывало у европейцев, воспитанных в
совершенно других музыкальных традициях, по меньшей мере удивление.
Вот как описал, например, услышанное в Туве горловое пение этнограф
Е.К. Яковлев. «Своеобразное впечатление, производимое «пением без
слов», не передается словами. Это пение называется горловым - «кумайлер»
(т.е. «хоомейлээр») и слагается «из целой гаммы хрипов». Певец
вбирает в себя столько воздуха, сколько могут вместить его легкие, и
затем начинает «извлекать какие-то странные урчащие хрипы из глубины
внутренностей», непрерывность и длительность которых всецело зависит
от его умения управлять диафрагмой. За сим следует новый глубокий
вдох и продолжение «таинственных звуков, сопровождающихся
аккомпанементом на двухструнном топшулурме» - инструменте, состоящем
из длинного грифа и кузова с полой, обтянутой пузырем, далекой, до
тех пор, пока они не обрываются певцом сразу, совершенно неожиданно
для слушателя, без какого-либо тонического и ритмического конца, так
что ко всему этому последованию «таинственных звуков, казалось бы,
нельзя применить название мелодии».
По мнению большинства специалистов, тувинское горловое пение - хоомей - заметно отличается от аналогичного искусства алтайцев,
бурятов и монголов, прежде всего, большим разнообразием стилей.
Основными считаются 5 стилей - каргыраа, хоомей, сыгыт, эзенгилээр,
борбаннадыр, кроме того, существуют несколько разновидностей - думчуктар (новализация), хоректээр (петь грудью), хову каргыраазы
(степное каргыраа).
О происхождении разных видов тувинского горлового пения сохранились
в народе легенды и предания. Так, одна из легенд гласит, что в
незапамятные времена стиль каргыраа бытовал среди верблюдоводов.
Каргыраа возник как подражание голосу верблюдицы: когда верблюжонок
умирает, верблюдица скачет, издавая звуки, схожие с каргыраа.
Сам термин каргыраа, как нам представляется,
имеет звукоподражательную основу, обозначающую хрип или звуки,
похожие на хрипение. Например, в современном тувинском языке
существует звукоподражательный глагол каргыраар (каргыра),
имеющий значение:
1) хрипеть, издавать хриплые звуки,
2) бурлить (при кипении, например, каши)
Сравним также «карк»
- подражание звуку, издаваемому вороной.
Происхождение теримна «хоомей» трактуют по-разному. Некоторые
связывают его с названием искусства звукоподражания, особой манерой звукоизвлечения «хоолээр», что означает гудеть или производить звук,
похожий на гудение, другие - с тувинским названием глотки, гортани хоо, хоозу.
В монгольском языке также существует слово «хоомий», означающее
горло, носоглотка, горловое пение. Весьма возможно, что термин
заимствован монголами у тувинцев.
Стиль хоомей акустически связан с тяжелым, низким, жужжащим звуком
крайне низких частот. Обычно само звучание в стиле хоомей
представляется важнее поэтического текста. В отличие от пения
монголов, тувинский хоомей может исполняться без текста, или с
текстом жанра колыбельных песен. Для тувинской музыки древности это
достаточно существенный момент.
У тувинцев существует предание, что юноша-сирота жил в течение трех
лет в одиночестве, у подножия скалы, отзывающейся в окрестной долине
многоголосным эхом. В результате движения струй воздуха под большим
напором образовывался эффект резонанса между скалами. Сама природа
как бы способствовала изобретательности людей в поисках
самовыражения, когда человек оставался наедине с бурной стихией.
Однажды юноша сидел и издавал звуки, подражая звукам гудения,
исходящим из скалы. Ветер донес этот звук до людей и они назвали это
пение «хоомей».
В стиле хоомей поют также тувинцы, проживающие изолированными
компактными группами на северо-западе МНР.
Тувинский стиль сыгыт, по всей вероятности, произошел от глагола сыгыр - свистеть. Есть существительное сыгыт (свист).
Термин сыгыт означает причитание, плач как производное от этого
слова сыгытчы - причитающий или стонущий. Это наталкивает на
предположение о прямой вязи тувинского стиля сыгыт с погребальным
обрядом, но эта мысль нуждается в научном обосновании.
Наименование стиля эзенгилээр происходит от слова эзенги - стремена
и, пожалуй, наиболее точно передает основной смысл и характер его
музыки.
При езде на лошади серебряная уздечка, чепрак, приклеенный к седлу,
соприкасаясь со стременами, издавали определенный ритмический звук.
Для воспроизведения этих звуков всадник должен был занимать
определенное положение в седле и ехать иноходь.
Стиль эзенгилээр появился как подражание этим звукам.
Название стиля борбаннадыр произошло от тувинского глагола «борбаннат»
- перекатывать что-то круглое. Этот стиль имеет ритмические формы. В отношении же происхождения горлового пения как искусства в целом
существует несколько точек зрения. Одна из них - достаточно
распространенная - гласит, что в основе сольного двухголосия лежит
связь с ламаистской религией. Сначала народ будто бы создал это
пение в ламских монастырях, но с течением времени оно подверглось
песенной переработке и принимало вид вокального искусства.
С этим мнением никак нельзя согласиться, так как ламаизм проник в Туву в 17 веке и утвердился как официальная религия тувинцев во второй половине 18 века, то есть намного позднее, чем возникло горловое пение. При таком подходе это искусство упрощается. Феномен этот - не остатки прежних религиозных песен, якобы превратившихся в обрядовый жанр. Гораздо более обоснованным является подход к этому жанру, как к вокальному искусству, создавшемуся в форме лирических, любовных по содержанию текстов песен, не связанных первоначально ни с шаманскими заклинаниями, ни с погребальными обрядовыми действиями.
В отличие от мелодического сольного двухголосия тувинцев, пение тувинских, монгольских или тибетских лам можно охарактеризовать как исполняемое гортанным звуком коллективное гармоническое многоголосие.
Горловое пение является результатом специфического гортанного пения, музыкально-поэтического мышления народа. У тувинцев, например, оно обусловлено безграничной любовью к природе. Поэтому мерой всех вещей и источником вдохновения у древних исполнителей-мастеров являлась природа. Ценность и красота звука измерялась умением передать «живую жизнь» не только путем подражания, но и проникновением в ее сущность.
Эстетическое восприятие тувинцами традиционных звукоподражаний - охотничьих и шаманских, очевидно и легло в основу особого, развлекательного характера бытовых, вокальных и инструментальных подражаний голосам домашних животных, имитации лесных зверей и окружающей природы, не имеющих ни производственной, ни магической функции.
На основе традиционных звукоподражаний развлекательного характера, в которых ярко сказалось свойственное тувинцам обостренное чуткое слуховое восприятие искусно имитируемых голосов зверей и птиц, кличей журавля, гуся сироты, рева быка, заячьего камлания, имитации пения желтогрудой синицы возникло и распространенное в Туве двухголосое горловое пение, при котором у одного исполнителя отчетливо слышны два музыкальных голоса.
Горловое пение с давних времен было одной из традиционных форм музыкального искусства тувинцев и являлось неотъемлемой частью праздников, обрядов быта, нашло яркое отображение в героических сказаниях и сказках тувинского народа, бережно хранимых и передаваемых от поколения к поколению в течение столетий. Так, в сказании «Старик Боралдай, имеющий коня Бока-Шокар» упоминается: «Когда Боралдай заглянул вовнутрь юрты, он увидел золотую царевну… Шестеро девушек вплетали во все косы серебристо-золотые нити, позади три девушки привязывали бусы-украшения, а позади шестеро парней исполняли каргыраа, хоомей, сыгыт».
Если зарождение тувинского героического эпоса некоторые исследователи относят к периоду возникновения ранних форм феодальных отношений в Туве , то есть 6-8 вв., то о времени зарождения и становления горлового пения мы не можем говорить мы не можем говорить с достаточной уверенностью. Несомненно, традиции этого жанра определились гораздо раньше.
Искусные исполнители горлового пения, как и сказители, являлись хранителями сокровищ народной музыки, поэзии были уважаемыми людьми среди всех социальных слоев и групп населения.
По материалам книги З. Кыргыс "ХООМЕЙ - жемчужина Тувы", Кызыл, 1992 г.
|
Концерт в Амстердаме, Голландия
|
Звукотерапия в шаманизме и современности
Республика Тува (Южная Сибирь) – одно из немногих мест в мире, где сохранилась живая традиция шаманского целительства. В основном это обусловлено тем, что здесь вообще отсутствовала какая-либо религия, кроме шаманизма, а с приходом в 18 веке буддизма (в силу ненасильственного характера последнего) обе религии продолжили мирное сосуществование.
На протяжении тысячелетий шаманы были единственными врачевателями как тела, так и сознания тувинцев. Ими накоплен огромный опыт в индивидуальном и групповом лечении. Ввиду отсутствия медицинского оборудования и препаратов, шаманы пошли по пути развития скрытых целительских способностей человека, а в силу обожествления ими природы – естественно, что они черпали свое вдохновение из окружающего мира. Подражая звукам природы, они входили в трансовое состояние, что раскрывало резервы их психики. Так постепенно, через имитацию звуков животных, птиц, ветра и т.д., сформировалось уникальное искусство обертонального горлового пения, при котором исполнитель способен петь двумя и более голосами одновременно.
С помощью этих звуков, часто практикуемых совместно с народными инструментами – игилем (вариант народной виолончели), бубном и хомусом (варганом), шаманы погружали в измененные состояния сознания своих пациентов и искали причины возникновения у них заболевания или личностной проблемы, а в случае необходимости использовали направленное воздействие голоса с обертонами на больной орган.
В механизме лечебного воздействия шаманского обертонального звука можно выделить два основных момента.
Первый связан с физическими свойствами звуковых гармоник и основан на принципе резонанса. Физикой установлено, что все во вселенной пребывает в состоянии вибрации, в том числе и наше тело. Каждый орган и ткань обладает определенной «здоровой» резонансной частотой. Когда эта частота изменяется под воздействием патогенных факторов, вибрации органа начинают отличаться от общего гармоничного «аккорда», что и влечет за собой изменения на физическом уровне, определяемые как болезнь. Мы можем помочь органу восстановить природную частоту и запустить процесс выздоровления, направив на него гармонизирующие звуковые вибрации, максимально приближенные к исходной, «здоровой» частоте органа. Именно это делает шаман: находясь в трансовом состоянии, он интуитивно ощущает, какой звук необходим пациенту, то есть фактически создает резонанс с его телом. А наличие в его голосе обертонов значительно усиливает воздействие.
Этот эффект обертонов был визуально показан в экспериментах по киматике Барбары Хироу. В них акустическая система размещалась над зеркалом и производила два звука с разной частотой колебаний. Вибрирующее зеркало отражало луч лазера на экран, создавая на его поверхности «звуковые» образы. Если певцы-экспериментаторы пропевали две ноты, образующие гармонический интервал, то на экране возникали геометрически совершенные, симметричные формы. Этот результат был особенно показательным в случаях, когда певцы выпевали не обычные звуки, а вокальные гармоники. Когда же голоса певцов не создавали гармонического интервала, то симметрия в изображениях на экране отсутствовала. Всемирно известны сейчас также исследования Масару Эмото, продемонстрировавшего способность звука изменять структуру воды. Если помнить о том, что тело человека на 70% состоит из воды, то можно видеть, какие возможности открываются для исцеления звуком.
И такие научные данные, подтверждающие влияние гармоничного звука на живые системы, появляются во все большем количестве. Показано, что музыкальные звуки способны повышать уровень серотонина и гормона роста и снижать уровень АКТГ, способствуя уменьшению стрессов. Музыка нормализует кровообращение, кровяное давление, волновую активность мозга – в частности, меняется поток возбуждения в кортико-таламических и кортико- лимбических кругах. Исследования французского ученого Фибиана Маман показали, что воздействие на раковые клетки in vitro звуками по восходящей музыкальной шкале приводит к прогрессивной дестабилизации их клеточной структуры и в конечном итоге разрушению клеток. Можно понять этот эффект, исходя из того, что мембраны клеточных органоидов являются естественными резонаторами, и поэтому все внешние вибрации напрямую влияют на состояние каждой живой клетки, находящейся в поле их распространения.
На кафедре нормальной физиологии медицинского факультета Университета дружбы народов совместно с институтом традиционной медицины и музыкальной терапии были проведены эксперименты по влиянию звуковых вибраций на состояние внутренних органов. Установлено, что 12 звуков, составляющих октаву, гармонично связаны с 12 системами нашего организма: в частности, сердце резонирует на одну ноту, печень - на другую, нервы - на третью. При направленном воздействии музыкой или пением соответствующий орган приходит в состояние максимальной вибрации. Укрепляется иммунная система, улучшается обмен веществ, активнее идут восстановительные процессы, в результате чего ускоряется выздоровление.
Второй аспект в воздействии шаманского звука является информационным. Создавая звук, шаман прежде всего вкладывает в него свое намерение излечить пациента, которое транспортируется его звуковыми волнами в энергетическую структуру больного. Кроме того, шаман использует и вербальные формы суггестии, произнося специфические молитвы или заговоры. Обычно этот эффект усиливается еще и звуком бубна – техника, известная как камлание.
В физическом механизме горлового обертонального пения выделяют основной тон, или бурдон, создаваемый голосовыми связками, и второй голос, содержащий обертоны от 5-го до 13-го, часто похожие на свист. Этот голос создается за счет носового резонанса и так называемых «ложных голосовых связок», образующихся над природными в результате практики пения.
В Туве горловое пение разделяют на три базовых стиля с различными частотами. Собственно базовый хоомей, звук среднего регистра, часто используется в быту для напева колыбельных песен, а в шаманизме для расслабления и успокоения пациента, введения его в медитативное состояние. Горловой свист, или сыгыт, используется для «соединения с небесами» и активации сознания. Этот звук имеет необычайно высокие гармоники — от 16-й до 23-й, с частотой от 1600 до 2300 Гц. В случае если основной тон приближается к ноте ля первой октавы фортепиано (440 Гц), частота обертонов достигает 10120 Гц, что практически выходит за пределы человеческого восприятия.
Исследования профессора Томатиса убедительно показывают, что в высоких частотах (от 10000 до 23000 Гц) таится огромная мощь, и он их называет "заряжающими звуками". Практикующие сыгыт также отмечают, что высокие частоты обертонов как бы настраивают энергии тела и мозга на более высокий уровень. Чем богаче звук гармоническими обертонами, тем гармоничнее заключенная в нем жизненная энергия. На термографических снимках исполнителя обертонов, направляющего звук в макушку, видно, как кожа на лбу и теменной части черепа резко меняет окраску, что показывает воздействие звука на автономную нервную систему. Когда записи звуков с частотой выше 8000 колебаний в секунду регулярно давали слушать детям с различными нарушениями - дислексией, аутизмом, гиперактивностью, то перемены в их поведении и обучении были потрясающими. По теории Томатиса, высокочастотный звук пробуждает чувство архаической связи с матерью. Это соответствует и воззрениям шаманов, использующих обертона колыбельных песен для очищения отношений пациентов с родителями.
Обертональный звук нижнего регистра – каргыра, переводимый как рёв, создается вибрацией мягкого нёба и грудным резонатором. Шаманы полагают, что этот звук соединяет их с матушкой-землей и и питает их ее силой. Каргыра обладает глубоким релаксационным воздействием и эффективно активирует нижние энергетические центры. Это подтверждается и клиническими исследованиями низких частот Жана Феижу, показавшего значительные потери болевых ощущений при воспалении дёсен и зубов, а также возможность проводить безболезненные и сознательные роды.
Удивительное открытие сделано Фернандо Ноттебом из университета Рокфеллера: птицы, умеющие издавать два тона одновременно, обладают способностью восстанавливать число нервных клеток и увеличивать объем области мозга, отвечающей за пение. Прежде считалось, что для взрослых организмов это уже невозможно. Открытие «нейрогенеза» вселило во многих медицинских исследователей надежду на то, что в будущем человеку также удастся выработать метод стимуляции нервной системы, способствующий ее самовосстановлению. И такая методика уже фактически разработана - это система «Ун-Хун - Звук Солнца».
Система «Ун-Хун» базируется на идее, что звук является как инструментом, так и индикатором развития: чем чище и качественней становятся обертона, тем лучше они воздействуют на организм и резонируют с ним; с другой стороны, гармоничность и красота звучания отражает уровень развития практика. Это согласуется с данными российского НИЦ музыкальной терапии и восстановительных технологий по исследованию влияния вокалотерапии на легкие и другие жизненно важные органы: звук, зарождающийся во время пения, только на 15-20 % уходит во внешнее пространство, а остальная часть звуковой волны поглощается внутренними органами, приводя их в состояние вибрации. Согласно их данным, пение активизирует в человеке энергетические центры, которые, в свою очередь, влияют на связанные с ними жизненно важные органы и системы. Пение благотворно действует на почки, на железы внутренней секреции, массирует гортань, щитовидную железу, сердце.
Наблюдения показывают, что даже после концертов обертонального пения многие слушатели отмечают заметные изменения в состоянии сознания, продолжавшиеся от получаса до нескольких дней в зависимости от исходного состояния и чувствительности слушателя. У многих людей ослабевают или исчезают головные боли и проявления других заболеваний. Опрос же участников семинаров демонстрирует улучшение самочувствия у большинства из них, исчезновения напряжений в теле и сознании, глубину положительных эмоций. Многие впервые начинают ощущать свою энергию и переживают необычные состояния сознания, вплоть до ощущения выхода из тела. У людей появляется осознанное желание самостоятельно восстанавливать свое здоровье и развиваться духовно.
По материалам статьи В.Л.Матреницкого в сборнике конференции «EuroMedica.Kiev 2010»
Концерт в университете г. Хайдельберг, Германия